Подборка книг по тегу: "мужское рабство"
— Десять. Больше не дам.
— Двадцать пять!
— Десять, — упрямо повторил мясник. — Если он сдохнет хотя бы на второй день, за десять я буду не в обиде.
Все уже поняли: раб — доходяга, да еще и строптивый. Его надо будет лечить, кормить, и неизвестно, будет ли когда-нибудь выгода.
— Двадцать пять, — сказал купец. — И он твой.
Мясник покачал головой.
— Могу забрать за пятнадцать, — отрезал он. — Или сиди жди другого дурака.
Купец явно хотел было ответить что-то резкое, но тут его взгляд вдруг упал на меня.
— Ты, — сказал он. — Купи раба, а? Будет за тебя трудиться. Да и от зверья всякого защитить сможет — погляди, какой здоровый.
И тут я поняла, что стою у самого помоста. Ближе всех. И неотрывно смотрю прямо на избитого мужчину.
— Забираю, — тихо сказала я.
__________
Я никогда не думала, что однажды куплю раба. Тем более — бывшего генерала драконов, израненного войной и людьми.
И я уж точно не думала, что однажды сама захочу оказаться в его власти.
— Двадцать пять!
— Десять, — упрямо повторил мясник. — Если он сдохнет хотя бы на второй день, за десять я буду не в обиде.
Все уже поняли: раб — доходяга, да еще и строптивый. Его надо будет лечить, кормить, и неизвестно, будет ли когда-нибудь выгода.
— Двадцать пять, — сказал купец. — И он твой.
Мясник покачал головой.
— Могу забрать за пятнадцать, — отрезал он. — Или сиди жди другого дурака.
Купец явно хотел было ответить что-то резкое, но тут его взгляд вдруг упал на меня.
— Ты, — сказал он. — Купи раба, а? Будет за тебя трудиться. Да и от зверья всякого защитить сможет — погляди, какой здоровый.
И тут я поняла, что стою у самого помоста. Ближе всех. И неотрывно смотрю прямо на избитого мужчину.
— Забираю, — тихо сказала я.
__________
Я никогда не думала, что однажды куплю раба. Тем более — бывшего генерала драконов, израненного войной и людьми.
И я уж точно не думала, что однажды сама захочу оказаться в его власти.
— А этот почему такой дешевый?
Рейн слегка пожал плечами.
— Нет определённой специализации. И язык за зубами не держит.
Я снова посмотрела на раба. Если он слишком разговорчивый или ворчливый — какая разница? Мне всего лишь нужна грубая сила. Я не собиралась с ним дружить.
— Сколько?
— Двенадцать золотых.
— Даю девять, — сказала я.
— Одиннадцать.
— Десять. И это последняя цена.
Рейн посмотрел на раба, а затем перевел взгляд на меня. На лице его появилась нехорошая улыбка.
— Будь по-вашему.
В бумагах значилось: Кальдер. Тридцать лет. Человек.
Я поставила свою подпись даже не подозревая, насколько далеко от правды было последнее слово.
__________
Я думала, что нашла дешевую рабочую силу, а вместо этого нашла себе проблемы. Он спорит, дерзит мне и работает, когда ему вздумается. Но при этом умудряется делать для поместья больше, чем все прежние работники вместе взятые.
Я не собиралась привыкать к нему. Но настоящие проблемы начались тогда, когда я поняла, что не хочу отпус
Рейн слегка пожал плечами.
— Нет определённой специализации. И язык за зубами не держит.
Я снова посмотрела на раба. Если он слишком разговорчивый или ворчливый — какая разница? Мне всего лишь нужна грубая сила. Я не собиралась с ним дружить.
— Сколько?
— Двенадцать золотых.
— Даю девять, — сказала я.
— Одиннадцать.
— Десять. И это последняя цена.
Рейн посмотрел на раба, а затем перевел взгляд на меня. На лице его появилась нехорошая улыбка.
— Будь по-вашему.
В бумагах значилось: Кальдер. Тридцать лет. Человек.
Я поставила свою подпись даже не подозревая, насколько далеко от правды было последнее слово.
__________
Я думала, что нашла дешевую рабочую силу, а вместо этого нашла себе проблемы. Он спорит, дерзит мне и работает, когда ему вздумается. Но при этом умудряется делать для поместья больше, чем все прежние работники вместе взятые.
Я не собиралась привыкать к нему. Но настоящие проблемы начались тогда, когда я поняла, что не хочу отпус
Она боится его силы. Он боится её власти.
Между ними пропасть из пережитого насилия.
Чтобы её преодолеть, кому-то первому придется рискнуть и просто позволить коснуться.
Между ними пропасть из пережитого насилия.
Чтобы её преодолеть, кому-то первому придется рискнуть и просто позволить коснуться.
— Стой.
Он замирает в шаге от меня. Белые волосы, красные глаза, руна моего рода на шее — и тишина, пока я не скажу следующее слово.
Я ревизор военной казны. Считать — моя работа. А в наследство от тёти достались княжество с дырой в бюджете и дроу, которого нельзя отпустить: без моего голоса магия в его крови рвётся наружу.
Сосед-граф хочет выкупить его как оружие. Клан хочет вернуть как предателя. А он каждую ночь стоит у моей двери и тихо, почти ломаясь, просит:
— Прикажите мне, госпожа.
🔞 18+
👑 она командует — он сильнее телом
🗡 клятвенный дроу, опасный и послушный только одному голосу
💋 жарко с первых глав, HEA
Он замирает в шаге от меня. Белые волосы, красные глаза, руна моего рода на шее — и тишина, пока я не скажу следующее слово.
Я ревизор военной казны. Считать — моя работа. А в наследство от тёти достались княжество с дырой в бюджете и дроу, которого нельзя отпустить: без моего голоса магия в его крови рвётся наружу.
Сосед-граф хочет выкупить его как оружие. Клан хочет вернуть как предателя. А он каждую ночь стоит у моей двери и тихо, почти ломаясь, просит:
— Прикажите мне, госпожа.
🔞 18+
👑 она командует — он сильнее телом
🗡 клятвенный дроу, опасный и послушный только одному голосу
💋 жарко с первых глав, HEA
— Я просто глажу тебя, Лириан, — я тепло улыбнулась ему, продолжая перебирать серебристые пряди у него за ухом, чувствуя, как его пугливое сердце постепенно выравнивает свой бешеный ритм. — Разве в твоей жизни никто никогда не делал этого просто так? От обычной нежности и желания утешить?
— Нет, — он робко покачал головкой, глядя на меня с таким искренним, детским изумлением, что моя душа окончательно перевернулась. — Нас обнимают или прикасаются к нам только тогда, когда хотят забрать нашу силу или получить удовольствие для себя. Но так... без требований, так мягко... никогда. Ваша рука удивительно теплая, госпожа Авелина. Пожалуйста, не убирайте ее.
И я не убрала. Вместо этого твердо решила, что научу этого невинного дроу тому, что такое настоящая любовь.
Я спасла невинного дроу, не зная, что стану его первым уроком любви. Он боялся прикосновений, а я учила его, что нежность не делает больно. И чем больше я учила, тем яснее понимала: этот урок мы проходим вместе.
— Нет, — он робко покачал головкой, глядя на меня с таким искренним, детским изумлением, что моя душа окончательно перевернулась. — Нас обнимают или прикасаются к нам только тогда, когда хотят забрать нашу силу или получить удовольствие для себя. Но так... без требований, так мягко... никогда. Ваша рука удивительно теплая, госпожа Авелина. Пожалуйста, не убирайте ее.
И я не убрала. Вместо этого твердо решила, что научу этого невинного дроу тому, что такое настоящая любовь.
Я спасла невинного дроу, не зная, что стану его первым уроком любви. Он боялся прикосновений, а я учила его, что нежность не делает больно. И чем больше я учила, тем яснее понимала: этот урок мы проходим вместе.
Что делать, если твой отец — мерзавец, твоя мать — безжалостная стерва, а в женихи тебе купили раба с северных рудников?
Играть по их правилам, пока не найдешь выход.
Играть по их правилам, пока не найдешь выход.
Веспера — принцесса в золотой клетке, обреченная на брак с жестоким герцогом. Её жизнь — это шелка, балы и вежливые улыбки, за которыми скрывается пустота.
Всё меняется в день, когда в замок привозят колонну пленных магов. Среди них — Мориен, могучий колдун в цепях, с гордым взглядом и синим ошейником, высасывающим его жизненную силу. Он — зверь, раб, оружие. Он должен таскать камни и умереть в шахтах.
Но когда он дарит ей белую розу, сотканную из магии и крови, Веспера понимает: она влюбилась. Не в прекрасного принца. В непокорного раба, который смотрит на неё так, словно она — единственная добыча, которую он хочет забрать себе.
Тайные встречи в сырой темнице. Ритуал крови, связавший их навсегда. И побег, который превратит принцессу в пленницу его сердца.
Всё меняется в день, когда в замок привозят колонну пленных магов. Среди них — Мориен, могучий колдун в цепях, с гордым взглядом и синим ошейником, высасывающим его жизненную силу. Он — зверь, раб, оружие. Он должен таскать камни и умереть в шахтах.
Но когда он дарит ей белую розу, сотканную из магии и крови, Веспера понимает: она влюбилась. Не в прекрасного принца. В непокорного раба, который смотрит на неё так, словно она — единственная добыча, которую он хочет забрать себе.
Тайные встречи в сырой темнице. Ритуал крови, связавший их навсегда. И побег, который превратит принцессу в пленницу его сердца.
Уходя от облавы, я ввалился в окно чужой спальни и неожиданно стал «подарком» - хозяйка дома приняла меня за раба, присланного ее сестрой. План был прост: перевести дух, обчистить ее шкатулки и раствориться в ночи. Но я просчитался, соблазнившись вкусной едой и теплой постелью моей «госпожи». И когда я окончательно понял, что больше не хочу никуда уходить, к воротам особняка доставили настоящий подарок...
Мия – бедная художница, еле сводящая концы с концами. Жених бросил у алтаря, и ей пришлось выживать одной, а тут ещё самая щедрая клиентка решила подарить ей эльфа в помощники. Отказаться было бы невежливо, но Мия быстро замечает, что её красивый заботливый "подарок" явно что-то скрывает...
Ей нужен был обычный чернорабочий, способный за гроши таскать мешки в её аптекарской лавке. Вместо этого Вивиан купила на рынке ходячий скелет — клейменого, избитого эльфа, которого работорговцы списали со счетов.
Между циничной хозяйкой и покалеченным воином, потерявшим голос от пережитых пыток, нет места магии или мгновенному доверию. Но впереди долгая, суровая зима, а прошлое, которое настигает их обоих, не оставляет выбора: им придется либо научиться защищать друг друга, либо погибнуть в одиночку.
Между циничной хозяйкой и покалеченным воином, потерявшим голос от пережитых пыток, нет места магии или мгновенному доверию. Но впереди долгая, суровая зима, а прошлое, которое настигает их обоих, не оставляет выбора: им придется либо научиться защищать друг друга, либо погибнуть в одиночку.
Выберите полку для книги