Подборка книг по тегу: "мужское рабство"
Мия – бедная художница, еле сводящая концы с концами. Жених бросил у алтаря, и ей пришлось выживать одной, а тут ещё самая щедрая клиентка решила подарить ей эльфа в помощники. Отказаться было бы невежливо, но Мия быстро замечает, что её красивый заботливый "подарок" явно что-то скрывает...
Чтобы получить наследство, леди Элис Вэйнрайт должна выйти замуж за месяц. Вместо того чтобы стать добычей алчных аристократов, она покупает на чёрном рынке самого опасного раба — дроу по имени Рейнар. Он согласен на фиктивный брак, но у него есть и свои планы. Элис ещё не знает, что купила не мужа, а принца, и что эта сделка изменит не только её судьбу, но и её сердце.
Два наглых командора-дроу и один измученный эльф, бредящий, что "стража схватила не того". Их вверили мне по долгу службы, и каждый из них по-своему невыносим. Но, в сердце каждого тёмного властелина пробьёт брешь любовь... или моя магия. Кому как повезёт 😏
Она боится его силы. Он боится её власти.
Между ними пропасть из пережитого насилия.
Чтобы её преодолеть, кому-то первому придется рискнуть и просто позволить коснуться.
Между ними пропасть из пережитого насилия.
Чтобы её преодолеть, кому-то первому придется рискнуть и просто позволить коснуться.
Он мне не верил.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.
Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.
Я видела это в его глазах — он ждал удара, подвоха, жестокости. Ночами он не спал. Пялился в темноту, сжимая кулаки, будто готовился к атаке. Он не верил, что кто-то может не причинять боль.
А потом на дом напали его враги. Он бросился защищать меня, не раздумывая. Получил рану. А когда я перевязала его, схватил меня за запястье, и я впервые увидела в его красных глазах не ненависть, а страх.
— Вы не должны были рисковать, — прошептал он. — Вы — хозяйка.
— Я не хозяйка. Я просто не хотела, чтобы ты умер.
Он прижал меня к стене, и я почувствовала, как дрожат его руки. Не от слабости. От того, что он больше не мог держать дистанцию.
Когда на невольничьем рынке палач занёс меч над головой дроу с глазами, полными ненависти, я бросила всё золото на стол — и стала хозяйкой того, кого хотела освободить. Клятва Жизни связала нас намертво. Но чем дольше он смотрит на меня, тем яснее я понимаю: я не хочу, чтобы он уходил. И кажется, он тоже уже сделал свой выбор.
Анастасия умерла в своём мире. Но во тьме между жизнью и смертью незнакомый голос предложил ей сделку: «Хочешь жить? Тогда найди меня. И освободи».
Она согласилась — и очнулась в чужом мире, где людей продают, Старых богов объявили чудовищами, а веру превратили в оковы.
Её путь приводит в бродячий цирк и к Морру — пленённому Богу Смерти, вынужденному развлекать толпу бирюзовым огнём.
Он ждал свободы. Но не женщины с золотой душой, способной открыть любую клетку.
Анастасия должна освободить Смерть.
Вот только никто не предупредил её, что однажды Бог Смерти захочет оставить её себе.
Она согласилась — и очнулась в чужом мире, где людей продают, Старых богов объявили чудовищами, а веру превратили в оковы.
Её путь приводит в бродячий цирк и к Морру — пленённому Богу Смерти, вынужденному развлекать толпу бирюзовым огнём.
Он ждал свободы. Но не женщины с золотой душой, способной открыть любую клетку.
Анастасия должна освободить Смерть.
Вот только никто не предупредил её, что однажды Бог Смерти захочет оставить её себе.
Пятнадцать лет Иллиана жила одной целью — убить колдуна, который стёр её семью в пепел. И вот он мёртв: стрела в сердце, кровь на полу библиотеки, удовлетворение, которого она ждала полжизни.
А потом из тени вышел он.
Худой, как скелет, в грязных лохмотьях, с потухшими глазами. Дроу. Слуга убитого колдуна.
— Хозяйка?
— Что ты сказал?
— Вы убили Хозяина. Значит, теперь вы — Хозяйка.
— Ты, видимо, не в себе. Я не твоя хозяйка. Я вообще не собираюсь здесь оставаться.
— Госпожа не понимает. Я не могу быть свободным. Так не работает.
Она хотела только мести. Она не просила ни о какой ответственности. Но когда он упал к её ногам и умолял не бросать, она не смогла уйти.
А потом из тени вышел он.
Худой, как скелет, в грязных лохмотьях, с потухшими глазами. Дроу. Слуга убитого колдуна.
— Хозяйка?
— Что ты сказал?
— Вы убили Хозяина. Значит, теперь вы — Хозяйка.
— Ты, видимо, не в себе. Я не твоя хозяйка. Я вообще не собираюсь здесь оставаться.
— Госпожа не понимает. Я не могу быть свободным. Так не работает.
Она хотела только мести. Она не просила ни о какой ответственности. Но когда он упал к её ногам и умолял не бросать, она не смогла уйти.
— Если ты умрешь в моем доме, мне придется тебя хоронить. А я не люблю копать могилы.
Он не ответил. Только дышал все реже.
Я вылила на его рану отцовский эликсир. И тогда вспыхнула руна. На моем запястье и на его шее — алый узор, пульсирующий в такт сердцу. Якорь Жизни. Древняя магия долга.
Он пришел в себя и смотрел на меня так, будто я была то ли спасением, то ли новой ловушкой.
— Ты спасла мне жизнь, женщина. Теперь я твоя тень, пока не отплачу равноценно.
— Отлично. Тогда начнешь с мытья полов.
Я вытащила умирающего дроу из болота, и теперь он — мой раб. Магия связала нас древним долгом, но его глаза говорят о большем: он не привык подчиняться, а я не привыкла уступать. Лорд, воин, мужчина, который может сломать меня одной рукой, — и он будет мыть полы, пока не докажет, что его место не у моих ног, а в моем сердце.
Он не ответил. Только дышал все реже.
Я вылила на его рану отцовский эликсир. И тогда вспыхнула руна. На моем запястье и на его шее — алый узор, пульсирующий в такт сердцу. Якорь Жизни. Древняя магия долга.
Он пришел в себя и смотрел на меня так, будто я была то ли спасением, то ли новой ловушкой.
— Ты спасла мне жизнь, женщина. Теперь я твоя тень, пока не отплачу равноценно.
— Отлично. Тогда начнешь с мытья полов.
Я вытащила умирающего дроу из болота, и теперь он — мой раб. Магия связала нас древним долгом, но его глаза говорят о большем: он не привык подчиняться, а я не привыкла уступать. Лорд, воин, мужчина, который может сломать меня одной рукой, — и он будет мыть полы, пока не докажет, что его место не у моих ног, а в моем сердце.
Шут и принцесса. Запретная любовь.
Я купила шута, чтобы спасти ему жизнь.
По крайней мере, именно так я сказала себе в ту ночь на аукционе работорговцев.
Дерзкий. Язвительный. Невыносимый.
Теон слишком часто забывает, что носит рабский браслет, слишком смело смотрит мне в глаза и слишком легко рушит стены, которые я возводила вокруг себя годами.
А мне нельзя терять контроль.
Я — принцесса. Дочь короля. И однажды должна выйти замуж за человека, которого выберет для меня корона.
Но с каждым днём становится всё труднее делать вид, что шут — всего лишь моя прихоть.
Особенно когда его прикосновения обжигают сильнее огня.
Особенно когда при дворе начинают замечать слишком многое.
И особенно когда я понимаю, что однажды мне придётся отпустить человека, которого я не должна была любить.
Я купила шута, чтобы спасти ему жизнь.
По крайней мере, именно так я сказала себе в ту ночь на аукционе работорговцев.
Дерзкий. Язвительный. Невыносимый.
Теон слишком часто забывает, что носит рабский браслет, слишком смело смотрит мне в глаза и слишком легко рушит стены, которые я возводила вокруг себя годами.
А мне нельзя терять контроль.
Я — принцесса. Дочь короля. И однажды должна выйти замуж за человека, которого выберет для меня корона.
Но с каждым днём становится всё труднее делать вид, что шут — всего лишь моя прихоть.
Особенно когда его прикосновения обжигают сильнее огня.
Особенно когда при дворе начинают замечать слишком многое.
И особенно когда я понимаю, что однажды мне придётся отпустить человека, которого я не должна была любить.
Я купила корабль быстрый, маневренный, хорошо вооруженный. Бонусом получила раба не в лучшем состоянии. Он совершенно не в восторге от ситуации, но на то он и раб. Подчиняться и подстраиваться придется ему, а не мне. Теперь он механик на моем корабле. И я уверена: мои правила ему понравятся.
Понять бы еще в чем подвох, почему торговец так хотел от него избавиться?
Понять бы еще в чем подвох, почему торговец так хотел от него избавиться?
Выберите полку для книги